Там было не протолкнуться. Все присутствующие, несомненно, принадлежали к силовым ведомствам, но лица большинства из них «убойщики» видели впервые. Опера остановились в сторонке, приглядываясь, и вскоре к ним подошел командир районного батальона ППСМ.

– Здорово, мужики!

Отношения с ним были слегка напряженными. В начале лета его бойцы оставили свой след в анналах криминальной хроники, отметившись сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса. Разбираться с этим довелось Волгину – Акулов в ту пору еще сидел, – и с тех пор комбат сторонился Сергея. То ли презирал за то, что опер отработал «по своим», то ли опасался информации, которая могла скопиться у Волгина в процессе общения с задержанными.

Информация действительно имелась, но Волгин ей хода не дал. По сравнению с прегрешениями некоторых других начальников проказы комбата выглядели достаточно невинно.

Сейчас печаль и горечь на лице подполковника казались искренними.

– Найдите этого ублюдка, мужики! Василий в Чечню должен был ехать, его родители не пустили, буквально с поезда сняли в последний момент. Неделю назад… А сюда, в засаду эту гребаную, я лично его направил. Кто ж знал, что так получится?

– Судьба, – вздохнул Акулов, отворачиваясь. Во всех случаях травматизма или гибели сотрудников он видел не злой рок, а отсутствие личного профессионализма и должной организованности.

– Да, судьба… – вздохнул комбат и, сняв форменное кепи, промокнул ладонью лысину. – Но кто ж знал?

Начальник отдела уголовного розыска Катышев, проводив до черной лестницы трех чиновников из главка, облаченных в камуфлированные куртки и сшитые на заказ фуражки с высоченными тульями, встал перед операми и, уперев руки в бока, заявил:

– Значит, так, парни. Взять убивца – вопрос нашей чести. Я пообещал им, – Катышев кивнул на дверь, за которой скрылись большие руководители, – что мы управимся в течение суток. Задача ясна?